«Мимый» больной

Тринадцатилетняя Марина пробыла в клинике три недели – врачи искали причину головных болей, которые мучили девочку. «Дистония...» – развели они руками: исследования не показали ничего, кроме небольшого нарушения тонуса мозговых сосудов.

Боли не давали учиться, мешали общаться с друзьями, девочка по нескольку часов лежала в постели, отвернувшись к стенке, стала менее активной, жизнерадостной, перестала интересоваться тем, что происходило в «большом мире». Врачи посоветовали маме на всякий случай показать девочку психиатру – может, он сможет помочь?

Полчаса беседы специалиста с Мариной проясняют картину. Старшая дочь в семье, положительная, «правильная» девочка, отличница, она была любимицей родителей, примером для младшей сестры, с которой взрослые хлебнули забот. Шестилетняя Саша, активная, как маленький тайфун, и упрямая, как ослик, ухитрялась довести всех: мама и папа ссорились, мама плакала, папа уходил, хлопнув дверью, бабушка лежала с давлением. «Ты старшая, займи сестру», – говорили Марине, и она занимала, «Ты старшая, уступи ей», – и она во всём уступала, «Ты старшая, помоги ей», – и она помогала. «Вот какая у тебя сестра, бери с неё пример», «Ах, если бы ты была хоть чуть-чуть похожа на свою старшую сестру», – говорили Саше, и та в отместку рвала Маринины тетради, портила вещи, шумела, когда школьница делала уроки. Вместо того, чтобы поколотить сестру, когда та переходила все границы, Марина пыталась показать, что она действительно старше, умнее, ответственнее, начинала «воспитывать» сестру, как это делала мама – нравоучительно объясняя ей, что она нехорошая девочка и если не перестанет так себя вести, то никто её любить не будет. А Саша в ответ просто щипала, кусала её, ломала любимые ручки.

Марина честно признаётся, что её мечта – хоть месяц побыть без младшей сестрёнки. Она её любит, конечно, но как только та приходит из детского сада, у Марины начинает болеть голова...

Дистония - не «фокусы»

Можно ли провести границу – где кончаются болезни тела и начинаются болезни души? И наоборот – когда душевное страдание человека, в том числе и маленького, проявляется нарушением телесных функций? Многие дети, попавшие на приём к детскому врачу, наряду с «обычными» проявлениями болезней имеют и признаки нервно-психических расстройств: тревогу, страхи за своё здоровье, сниженный фон настроения. С другой стороны, душевное неблагополучие часто заявляет о себе знаками телесных болезней: различными, подчас необъяснимыми болями, беспричинным повышением температуры, снижением иммунитета с частыми простудами, сосудистой дистонией. Все это заставляет врачей искать те механизмы и истинные причины, которые лежат в основе конкретного заболевания. Ведь только воздействуя на них, можно добиться успеха в лечении. Так было и у Марины – обезболивающие, сосудистые, общеукрепляющие препараты не давали эффекта, потому что настоящей причиной заболевания было подавленное раздражение, неудовлетворённость от отношений с младшей сестрой, неспособность самостоятельно найти выход из сложившейся ситуации. Когда была найдена настоящая причина болезни – депрессия, вызванная дисгармоничными отношениями в семье, – девочке удалось помочь. Курс антидепрессивных препаратов в сочетании с семейной психотерапией, нормализовавшей отношения между близкими людьми, помогли девочке избавиться от болезненных ощущений, почувствовать себя здоровой и жизнерадостной.

Под маской

У дошкольника и младшего школьника, который ещё не может осознать и высказать свои душевные проблемы, соматизация депрессии (так врачи называют телесную «маску» психического расстройства) – скорее правило, чем исключение. Различные боли (в животе, головные и т.д.), отказ от еды или повышенный аппетит, утомляемость и слабость, необъяснимые подъёмы температуры или длительный субфебрилитет, недержание мочи или кала, нарушения сна, аллергические состояния, возникающие как бы «на пустом месте», должны насторожить родителей и детского врача: не стоит ли за ними расстройство настроения?

Из-за того, что Серёжина мама надолго легла в больницу, мальчика пришлось отправить к бабушке, перевести в другой детский сад, поближе к её дому. Бабушка часто тревожно говорила по телефону, обсуждая с подругами болезнь дочери, вздыхала: «Не дай бог, что случится – кому же бедный сирота нужен будет...» В детском саду непривычно, замкнутый, тихий мальчик не сразу нашёл себе друзей. Серёжа и раньше отличался тревожностью, ранимостью, привязанностью к маме, мог подолгу грустить, если что-то не ладилось. Теперь он словно «увял» – стал бледным, под глазами появились «тени», пропал аппетит, к нему стали цепляться все возможные и невозможные простуды, а после них субфебрильная температура держалась неделями. «Наверное, туберкулез», – ахнула бабушка. Мальчика долго водили по врачам, сделали все обследования, но ничего существенного не обнаружили. «Медицина у нас плохая», – ворчала бабушка и вела мальчика к экстрасенсам. И только когда вернулась мама и Серёжина жизнь вошла в привычную колею, он потихоньку «оттаял». А психотерапевт, к которому привела мальчика мама из-за того, что он не хотел больше отпускать её ни на минуту, помог ему окончательно выздороветь и от тревоги, и от «туберкулеза».

У более старших детей и подростков депрессивные расстройства нередко приобретают форму вполне определённых болезней. Эти болезни врачи называют «психосоматическими» – в них трудно определить, что «от души», а что «от тела». Нейродермит, бронхиальная астма, язва желудка, колит, мигрень, сосудистая дистония, ожирение – при любом из этих заболеваний стоит задуматься о душевном благополучии больного. Но встречаются также случаи, когда болезнь «непонятна»: выраженность и обилие жалоб, интенсивность болей, снижение общего тонуса, ослабленность не находят подтверждения в анализах и рентгеновских снимках. «Ничего не нахожу, мамочка», – качает головой врач. А мама не понимает, что происходит с её сыном или дочерью, который (которая) каждое утро жалуется на боли в сердце или озноб, тошноту, головную боль. Не стоит упрекать ребёнка в симуляции – просто так ничего не бывает. Отсутствие подтверждения в анализах какой-либо серьёзной болезни не исключает настоящего страдания, только в душевной сфере.

От страхов до болезни - один шаг

Так называемая «соматизация» может произойти не только при депрессии, но и при состояниях тревоги разной степени выраженности. Ожидание воображаемой опасности, неуверенность, беспокойство, сильное волнение, отрицательное отношение к ситуации, к необходимости действовать в ней нарушают гармоничность деятельности организма. Наряду с психическими проявлениями возникают вегетативные реакции, такие, как бледность или покраснение кожи, потливость, дрожание рук. Могут возникать и так называемые панические расстройства: приступы сердцебиения, болей в области сердца, головокружения или головной боли, тошноты, ощущения жара или холода, частое дыхание. Такое состояние возникает остро и часто сопровождается чувством страха смерти, ощущения собственной изменённости, боязни замкнутого пространства. При этом у детей, отличающихся врождённой или приобретённой нервностью, повышена готовность к переживанию страхов, а сам страх более интенсивен и сопровождается вегетативными и соматическими расстройствами.

Повышенная тревога или страх появляются у детей в разных ситуациях: при неврозе страха, когда ребёнок, иногда без адекватной причины, боится смерти близких, отрыва от них, это может быть страх животных, темноты и т. д. Внешне такой страх проявляется, прежде всего, телесными расстройствами: сердцебиением, головокружением, обмороками, болями в сердце, животе, поносом, рвотой, отдышкой, а в дальнейшем – расстройствами сна и аппетита. Именно на эти расстройства и обращают в первую очередь внимание родители и обращаются к педиатру. Если мудрый врач распознает истинную причину болезни, то ребёнок может попасть в поле зрения психотерапевта или психиатра и получить необходимую ему помощь. Если нет – есть риск неблагоприятного хода событий: ребёнка долго обследуют, безуспешно лечат, и он постепенно убеждается, что тяжело (и возможно, неизлечимо) болен и обречён на страдания в будущем. Он начинает всё больше прислушиваться к себе, своим ощущениям, всё меньше интересоваться окружающим. Формируется личность, которой будет трудно вырваться из замкнутого круга истинных и мнимых страданий.

Это не симуляция!

Встречается и третий вариант расстройств здоровья, в основе которых лежит душевное страдание маленького человека. Это те состояния, когда проявления болезни помогают найти выход из трудной ситуации, непереносимой для ребёнка. Боли в животе утром, когда нужно идти в ненавистный детский сад, головные боли и бледность на уроке в школе, когда задание кажется невыполнимым...

Трёхлетняя Наташа была очень привязана к маме и бабушке, и родители решили, что самостоятельность девочке привьёт детский сад. Девочка была совершенно не подготовлена к отрыву от матери. «Мамаша, закройте дверь с той стороны», – строго сказала воспитательница, оторвав плачущую девочку от мамы в первый день. «Можешь рыдать, сколько хочешь», – сказала она малышке, когда мама, глотая слёзы, выполнила её требование. Наташа рыдала, пока не устала, потом весь день сидела около окна, ожидая возвращения мамы. Всю ночь она вскрикивала, просыпалась, звала маму. На второй день история повторилась. На третий день при виде завтрака в детском саду у девочки началась рвота. Рвота возникала каждый раз, когда перед ребёнком ставили еду. Наташу пришлось забрать из детского сада.

Симуляция? Трёхлетний ребёнок не способен на то, чтобы сознательно изобразить то или иное расстройство. «Механизм условной приятности», – говорят специалисты о таких состояниях, которые помогают человеку найти выход из непереносимой для него ситуации, и называют их истерическими. Это сигнал для взрослых: что-то не так, есть веская причина, которая приводит к этим расстройствам. Не найдя эту причину, ребёнку не поможешь. Если бы умные и добрые взрослые помогли Наташе комфортно почувствовать себя в новой обстановке, рвоты бы не было. Если школьное задание не будет восприниматься неодолимым, не будет кружиться голова и тошнить. Если в детском коллективе есть друзья, тебя любят и признают, не будет болеть живот, когда надо идти в школу или детский сад. Не стоит спешить, строго говоря ребёнку: «Знаю я твои проделки, прекрати симулировать», – стоит подумать, почему его пугают какие-либо события и он хочет их избежать.

Обратите внимание

И в заключение остановимся на тех особенностях болезненных проявлений, которые заставляют подумать: не лежит ли в их основе душевное расстройство?

• Состояния, при которых жалобы и субъективные ощущения болезни выражены и мучительны, а осмотр врача, данные анализов и других методов обследования ничего «серьезного» не подтверждают.

• Особенности жалоб: выраженность, упорность, склонность к изменчивости, зависимость от ситуации.

• Склонность к изменениям в течение дня: концентрация неприятных ощущений и вегетативных расстройств утром при полном «выздоровлении» вечером или слабость, вялость, усталость в первой половине дня и возникновение приступов боли и вегетативных кризов вечером и ночью.

• Отсутствие результата от лечения средствами, применяемыми для лечения подобных соматических болезней, и значительное улучшение и даже полное «выздоровление» в благоприятной для ребёнка ситуации.

• Фиксация ребёнка на своём физическом здоровье, страх смерти, повышенный интерес к вопросам, связанным со здоровьем.

• Изменение характера и внешнего облика ребёнка (подавленный вид, понурость, бледность, напряжённость позы, утрата обычного интереса к играм, знакомым и друзьям), нарушение сна, снижение активности, сужение круга интересов.

• Возникновение даже единичных и кратковременных обманов восприятия, изменение чувствительности, высказывания о собственной изменённости, странное поведение.

Желательно пойти к специалисту по душевным расстройствам раньше, чем ребёнок долго будет скитаться по врачам и решит, что он тяжело болен и помочь ему не может никто. Соматизированные психические нарушения хорошо поддаются лечению, но только в том случае, если установлена настоящая причина и воздействие направлено на неё.

Анна Дробинская
психиатр



Назад в раздел

Чиитать на эту тему