«Мотор» способностей

Надо сказать, что одарённые дети очень разные: живые, даже иногда просто нахальные – и тихони; очень маленькие, хрупкие – и крупные, явно обгоняющие своих сверстников не только по умственному, но и по физическому развитию.

Однако есть во всех этих очень разных детях нечто общее, что при известном опыте позволяет довольно быстро определить именно одарённого ребёнка. Чаще всего без всяких тестов и прочих психологических измерений. Что же это? Если хотите, печать одарённости.

Память?

Попытки понять, что же делает ребёнка именно одарённым, что отличает его от обычных детей, делались, естественно, много раз. Искали различия во всём. Было принято считать, что основой повышенных способностей является память. Особая, чрезвычайно развитая память и позволяет одарённому ребёнку показывать чудеса, она и делает его одарённым. Разумеется, память у одарённого ребёнка практически всегда превосходная, но всё же дело не в ней. Оказалось, во-первых, что память большинства самых обыкновенных детей становится просто превосходной, когда они имеют дело с чем-то, что их очень интересует. К примеру, самая ленивая девочка, ничего не помнящая из того, что говорится на уроках, вдруг приобретает замечательную память, когда речь заходит, скажем, о нарядах из «Бурды», которая оказалась у неё в руках всего лишь на пару часов. Мальчишка-двоечник тоже прекрасно помнит любую деталь из понравившегося ему ковбойского фильма. Есть ещё одно обстоятельство. Память – одна из наиболее тренируемых психических функций. Различия в памяти между одарёнными и обыкновенными детьми хотя и есть, но, очевидно, вторичны. Дело не в памяти.

Точно так же не обнаружены сколько-нибудь принципиальные различия между обычными и одаренными детьми в восприятии, мышлении, даже в воображении. Различия, конечно, были, но не такие, чтобы их можно было рассмотреть как «первопричину» принципиальных, чрезвычайных различий в одарённости. А что же тогда эта «первопричина»?

«Хочу все знать!»

Главное, что объединяет всех, таких разных «вундеркиндов», и что резко отличает их от обыкновенных детей, – так называемая умственная активность, страсть к познанию. Она – главная потребность одарённого ребёнка независимо от возраста, темперамента, характера, интересов, пола, здоровья и т. п. Основные жалобы мам и пап одарённых детей однообразны: не хочет гулять, не хочет развлекаться, хочет только решать задачи, читать книги, причём не развлекательные.

У меня в практике был случай, пожалуй, наиболее ярко характеризующий это поразительное стремление к познавательной деятельности. Ко мне обратились по поводу странностей одного одарённого ребёнка. Дело в том, что он, идя по улице, все время что-то шептал, чуть ли не разговаривал сам с собой. Вероятность патологии у одарённых детей несколько выше, поэтому я сначала насторожилась. Но всё оказалось гораздо интереснее и, я бы сказала, нормальнее. Мальчик, кстати сказать, классический «вундеркинд» со всеми вытекающими отсюда чудесами, как оказалось, занимался на улице разработкой ни больше ни меньше как теории чисел. Глядя на проезжающие машины, он брал за основу номерной знак, затем полученное число возводил в куб простым перемножением, затем ещё что-то делал с этим числом, например, извлекал квадратный корень, с тем, чтобы вернуться к исходному числу, с которого начал. Его никто не заставлял выполнять такие сложнейшие вычисления, да ещё в уме. Ему хотелось, ему было интересно. Это и есть настоящая познавательная потребность – бескорыстная, ради интереса как такового.

Радость познания

Умственная активность, так ярко характеризующая любого одарённого ребёнка, имеет непосредственное отношение к развитию способностей. Оказывается, способности вырастают, развиваются из задатков при одном обязательном условии. Деятельность, которой занимается ребёнок, должна быть связана с положительными эмоциями, иначе говоря, приносить радость, удовольствие.

Есть эта радость – задатки развиваются, нет радости от умственной деятельности – способностей не будет. От длительных, безрадостных, по принуждению или самопринуждению занятий будет что угодно – пятёрки, похвалы, даже, если хотите, знания, не будет только главного – способностей. Связь развития способностей с положительными эмоциями подтверждена сейчас не только в психологических, но и сугубо физиологических экспериментах. Из этого обстоятельства проистекает несколько важных педагогических следствий, на которых стоит остановиться.

Следствие первое – печальное для учителей. Если способности развиваются только в любимой деятельности, то сами по себе длительные занятия, проводимые без желания ребёнка, любые дополнительные занятия с точки зрения развития способностей либо бесполезны, либо просто вредны, так как деятельность по принуждению увеличивает отрицательное отношение к ней.

Следствие второе – печальное и радостное одновременно. Отметки, особенно в начальных классах, сами по себе никак способности не характеризуют. Старательная девочка, прилежно выполняющая уроки, получающая в первом, третьем или пятом классе сплошные пятёрки, останется неспособной, потому что никакого удовольствия от чтения и решения задач не испытывает, а хорошо учится лишь из прилежания. А мальчишка-двоечник, которого не усадишь за уроки, тем не менее, станет вполне способным школьником, потому что обожает чтение, сидит со сложным конструктором, решает головоломные шахматные задачи – и в этой деятельности счастливо развивает свои способности.

Следствие третье – самое важное. Начинать учение ребёнка надо с радости познания. Это не значит, конечно, что учение должно приносить только радость. Чем старше ребёнок, тем больше элементов обязательности, даже принуждения (лучше самопринуждения) надо вводить в учение. Но начало, когда ученье, иначе говоря, организованная умственная деятельность, только начинается, должно обязательно быть приятным, радостным для ребёнка. Иначе ни о каких способностях не приходится говорить.

В следующих номерах мы продолжим разговор об одарённых детях и о том, как раскрыть способности ребёнка.

Виктория Юркевич
кандидат психологических наук



Назад в раздел